Доктор Айзен
А сейчас Зинаида Никаноровна Штольц исполнит романс "Ах, к чему этот ебаный стыд!"
Тема: Жалость
Автор: Айзен_Соуске
Бета:увы…
Пейринг/персонажи: Айзен/Улькиорра
Категория: (джен)
Рейтинг:наверное все-таки NC-13
Дисклаймер:шакал я паршивый, все ворую и ворую
Предупреждение: Размер превышает лимит, выкладывается с разрешения администрации сообщества.
- Как ты сказал, Улькиорра.Каха негасьон?
- Именно. У тебя они еще остались, Айзен?
Айзен.
Просто Айзен.
И никаких тебе Dios или Владыка. Как быстро все меняется.
Улькиорра теперь держался по-другому. Без высокомерия, без спеси, без угрозы, но со спокойным осознанием собственного преимущества. Каждым своим жестом ненавязчиво подчеркивая что он теперь в большем степени хозяин положения. Как подросток, который стремится показать отцу свою независимость и демонстративно курит на балконе, вместо того чтобы прятаться с пачкой в подъезде. Но Айзен понимал, что это скорее защитная реакция. Куатро нервничал. Он всегда был один. Когда его изгнала стая он не пожелал найти себе напарника, тогда как остаться одному в песках Уэко – верная смерть, и даже самые неуживчивые и нелюдимые адьюкасы старались обзавестись хотя бы одним спутником. В Эспаде Куатро отгородился от остальных непроницаемой стеной – не стал заводить фракцию, демонстративно игнорировал любые совместные тренировки, вылазки и попойки (попытка Канаме ввести в Лас Ночес сухой закон с треском провалилась). Он посещал собрания, разрешал Ямми сопровождать себя на миссии, но большую часть времени проводил у себя в комнате, наедине с собственными мыслями. А сейчас в его жизни были слишком много… другого человека.
Слишком много Айзена Соуске.
Ни у кого из них не было желания расчищать от обломков остальные помещения, а единственный уцелевший зал, в котором Айзен отыскал Улькиорру, по понятным причинам не вызывал у вастар лорда теплых чувств. Они так и жили в одной комнате и даже спали в одной кровати, потому что ночами достаточно холодно.
Но это было не все. С Улькиоррой происходило что-то еще, чего Айзен не мог понять, а арранкар не собирался ему объяснять.
Он подолгу задерживался на охоте, возвращался очень хмурым и недовольным и мог впасть в ярость от любой фразы, в которой усматривал что-то оскорбительное. Для логичного, не склонного к агрессии, спокойного как ледники Антарктики Улькиорры это было очень странно. Даже такие талантливые провокаторы как Секста и Квинта, после некоторого количества неудачных попыток разозлить Четвертого плюнули и отправились искать развлечений в другое место.
- Боюсь, что я все раздал Эспаде,- развел руками Айзен,- мне они ни к чему.
Каха негасьон или ящики отрицания были совершенно случайным открытием. Идея путешествий в параллельные измерения захватила Айзена несколько столетий назад, и он действительно научился открывать двери в другие миры. Однако эти двери неизменно заканчивались темной комнатой (двадцать шагов в длину, пятнадцать шагов в ширину и примерно три метра высотой). За пределы его не пускала некая невидимая сила – даже когда он пытался прикоснуться к стене между ней и его ладонью оставался невидимый зазор в несколько сантиметров. Один раз с помощью кидо удалось сделать в стене отверстие, в которое мог пробраться человек, но он не успел ничего увидеть – комната заходила ходуном, как древний лифт, взбирающийся на шестнадцатый этаж, а потом в отверстие заглянул огромный красный глаз с вертикальным кошачьим зрачком. Можно было только догадываться о размерах существа, находящегося по ту сторону стены, но его зрачок был размером с самого Соуске.
После того как ему наглядно продемонстрировали, что проходы между вселенными охраняются и охраняются на совесть он свернул эксперименты. Но у него осталась целая шкатулка, полная каха негасьон – небольших черных ящиков, запирающих в парралельном мире – превосходная тюрьма или тайник.
Методом осторожных экспериментов Айзен выяснил что шинигами, обладающего силой лейтенанта или хотя бы старшего офицера каха негасьон выбрасывал обратно в родной мир через несколько часов, а более слабых оставлял себе навсегда. Впрочем, он хорошо подбирал жертв – пропавшие рядовые были несносными бабниками и большими любителями заложить за воротник. Их исчезновение не вызвало никаких вопросов, разве что капитаны тринадцати отрядов получили служебную записку, в которой говорилось о необходимости ужесточения критериев отбора курсантов.
Уже в Уэко Мундо Айзен поделил оставшиеся каха негасьон между Эспадой. Себе будущий ками и в самом деле не оставил ни одного – параллельные миры больше не прельщали, впереди маячила менее абстрактная цель, а методы воспитания провинившихся у него все равно были другие.
Улькиорра заметно помрачнел.
-Это плохо. В ближайшее время понадобится один или несколько, - он испытывающее посмотрел на Айзена,- Может быть есть аналог?
Айзен знал, что артефактов с аналогичными свойствами у него нет, но, тем не менее, честно задумался.
-Боюсь, что я ничем не могу тебе помочь. Разве что у Заэля они могли сохраниться. Но на нижних этажах сейчас озеро – вот какая штука.
Выведенная из пробирки фракция, запраграмированная на безграничную преданность Октаве не нуждалась ни в каких воспитательных мерах.
- Лабороторию затопило?- нетерпеливо щелкнул хвостом Улькиорра.
-Едва ли.
Лаборатория была оборудована герметичными дверями и устройствами, способными за несколько минут выкачать из помещения весь воздух (на случай пожара). Октава высоко ценил результаты своих экспериментов. И даже если все коридоры, ведущие к покоям Октавы, были заполнены водой, можно было не сомневаться что внутри все осталось так же как прежде.
- Тогда это не проблема. Одна из стен сообщается с подземным ходом, соединяющим дворец с Трес Цифрес. Он находится на уровень ниже, чем тот коридор, который ведет в лабороторию Заэля. Если пробить дыру вода уйдет туда.
- Я не знал об этом тоннеле, Улькиорра,- мягко ответил Айзен,- видите ли мои бывшие Эспада только и делали что не рассказывали мне об архитектуре Лас Ночес, о второй ступени релиза и….может быть я еще чего то не знаю.
- Не ерничай!- оскалился арранкар, прижимая к спине здоровое крыло. Хвост раздраженно бил по полу. В желтых глазах плескалась откровенная и очень непривычная ненависть. Несмотря на то что она была направлена не на Айзена, а просто на окружающий мир, казалось что арранкар вот-вот атакует.
- Улькиорра,- негромко сказал Соуске , не двинувшись с места,- с тобой все в порядке?
Это пока еще действовало. Улькиорра медленно моргнул, как лунатик, пробудившийся от сна и обнаруживший себя на краю крыши. На смену злости пришла обычная отстраненность.
- Айзен, мне нужна эта лаборатория.
***
- Хотел бы я знать, каким образом это оказалось здесь?
- Я родился на дне расщелины. Я не знаю, по какому принципу выбирается место. Мы просто появляемся и все.
- Удивительный мир – Уэко Мундо.
Двое стояли на берегу и смотрели, как черная пенящаяся вода с воем устремляется в разлом в стене. Расчеты Улькиорры оказались точными, и огромное озеро обмелело буквально за полдня. Тогда Айзен воочию узрел его обитателя – темно-лиловая рыбина, размером с банкай Унюханы-тайчо билась на самом дне, беспомощно разевая огромную пасть, усеянную тремя рядами мелких зубов. Вдоль хребта росла ярко-рыжая шерсть, а на спинном плавнике располагался дополнительный глаз с треугольным зрачком, который сейчас отчаянно вращался по сторонам в поисках спасения.
- Мы уже можем идти,- заметил Улькиорра, указав на темнеющее в стене отверстие,- нам туда.
- Подожди немного.
Айзен спустился вниз и прижал ладонь к бессильно вздымающему и опадающему боку и исчез вместе с рыбиной в сонидо. Но прежде чем Шиффер успел удивиться появился снова – уже один.
-Куда?
- Озеро Меносов,- так же скупо пояснил Айзен,- Теперь это более подходящее место для него.
- Бессмысленная трата риетсу,- сухо отметил Улькиорра,- Кроме того, тебя могли заметить. Нерационально. Глупо.
- Просто жаль его. Он не заслужил такой нелепой смерти.
- Жалость?- моргнул арранкар.
До лаборотории они шли молча.
***

- Ты что-то имеешь против жалости, Улькиорра?
За исключением того, что большая половина ламп не работала, и в лаборотории царила несколько зловещая полутьма, она выглядела так, словно хозяин покинул ее десять минут назад. Все вещи на своих местах и ни тебе разбитой колбы, ни полоски пыли. Идеальная чистота и порядок, Выглядело впечатляюще – после того хаоса, который царил снаружи. Маленький островок спокойствия посреди разрухи.
В ходе поисков был обнаружен четыре работающих компьютера, бесчисленное количество различных реактивов неизвестного назначения, огромный аквариум с пустынной версией муравьиного льва, и причина идеальной чистоты – маленький фраксьон уборщик. Когда они вошли, впустив холодный воздух из коридора, он быстро включил систему автоподогрева.
Будучи запрограммированным на голос хозяина фраксьон наотрез отказался вступать в какой-либо диалог с визитерами, впрочем делать свое дело он им тоже не мешал, поэтому на него перестали обращать внимание. Соуске смотрел, как он деловито снует между стеллажами, и думал о том, что ему следовало завести того же вместо Лоли и Меноли.
Сейчас он сидел на вращающемся стуле, наблюдая, как Шиффер методично обшаривает огромное помещение.
- Того, кто позволяет себя жалеть никогда не будут воспринимать всерьез,- пояснил тот, не отрываясь от поисков.
- Мне кажется для Иное-сан стало навязчивой идеей то, как воспринимают ее окружающие. Во всяком случае, я не советовал бы тебе перенимать ее взгляды на мир. Не забывай, ты остался в живых благодаря жалости. Да и я, если подумать тоже.
Улькиорра распахнул очередной шкаф и с немым раздражением уставился на содержимое. Надо же, он почти забыл тот эпизод.
- Что-то случилось женщина?
Улькиорра принес альбом и краски, о которых пленница робко попросила несколько дней назад, и застал ее плачущей. Он ожидал увидеть ее слезы в первые дни заточения, но Иное Орихиме неизменно мила, улыбчива и добродушна – так что он невольно проникся уважением к ее силе духа. Вот почему видеть ее такой расстроенной было странно. Если ее обидел кто-то из обитателей замка, то ее долг перед Айзеном-сама – найти виноватого и сделать ему последнее китайское предупреждение с занесением в грудную клетку.
Она торопливо вытерла слезы и улыбнулась, вернее попыталась это сделать. Вместо улыбки получилась кривая пародия на нее.
- Нет, я просто вспомнила …сегодня день рождения у моей подруги, и обычно мы ходили в японский ресторанчик за углом, а потом смотрели какой-нибудь фильм. У нас с ней был уговор, один год выбираю я, а следующий она. И в этом году была моя очередь и…с утра я начала думать о том, какой фильм я хочу посмотреть. А потом вспомнила, что я уже никогда не пойду в тот кинотеатр. И Тацке тоже не увижу. Только вам это, наверное, неинтересно. И брат говорил, что если человек позволит себя жалеть, к нему будут относиться несерьезно. Так что вас совсем-совсем не обязательно жалеть меня, Улькиорра-кун. Мне здесь и в самом деле очень нравится. Все такое…черно-белое.
Улькиорра пожал плечами. Меньше всего ему хотелось, чтобы женщина подумала, что он ее жалеет. Не хватало еще, чтобы она начала видеть в нем друга или союзника. Это значительно осложнило бы их взаимодействие. Но высказанная мысль ему понравилась, потому что полностью совпадала с взглядами самого Улькиорры.

- Значит, в ее покоях были видеокамеры?
- Как и во всех остальных покоях, включая и твои, Улькиорра,- ответил Айзен и едва-едва успел уклониться от серо, нацеленного ему в голову.
- КАКОГО ЧЕРТА ТЫ МЕНЯ ЗЛИШЬ, ШИНИГАМИ?
Хрупкий юноша пинком перевернул операционный стол. Айзен, лично утверждавший каждый предмет в лаборотории помнил, что он был прикручен к полу четырьмя болтами толщиной с человеческую руку.
- Второй раз за день, Улькиорра,- Айзен провел пальцем по краю дыры. Камень все еще был горячим. Спасибо многолетним тренировкам, воспитавшем в нем превосходную реакцию, иначе сейчас эта дыра красовалась бы у него в голове,- И бог знает, какой раз за неделю. С тобой определенно что-то происходит. Будь ты нужного пола, я бы заподозрил беременность.
Шиффер опустился на перевернутый стол и уставился на свои руки.
- Интересная реакция. Такого раньше не было.
Фраксьон подкатился к его ногам и теперь деловито орудовал щеткой, убирая осколки стекла.
Когда ищешь какую-то вещь в большом помещении, она обязательно окажется в последнем месте, куда ты заглянешь. Это один из пакостных, но действующих законов мироздания. Вот и ящики отрицания, столь необходимые арранкару нашлись в личных апартаментах Заэля, в нижнем ящике письменного стола. Улькиорра пересчитал их, беззвучно шевеля губами, после чего с довольным видом сунул шкатулку себе за пазуху.
Через несколько минут фраксьон уборщик остался в лаборотории один. Температура воздуха неуклонно росла, но его это не волновало.
***

Айзен беззлобно выругался, с раздражением разглядывая свое отражение в зеркале. Бывший капитан всегда был неравнодушен к своей внешности. Если другие шинигами, за исключением может быть Кучики Бьякуи, гордились травмами и носили шрамы гордо, как боевые медали, то он считал их неэстетичными доказательствами глупости и невнимательности воина, который позволил себя ранить. Длительное заточение не лучшим образом сказалось на его облике – к запавшим глазам и общей бледности теперь добавилась еще и длинная царапина на шее. Потребность в бритье никто не отменял, а единственный имеющийся в наличие станок стал тупым и бесполезным. И – как показал утренний инцидент, еще и опасным.
Отжимая мокрые волосы, он вышел из ванной и кивнул неподвижно сидящему на кровати Шифферу.
-Ты разве не охотился этой ночью?
Улькиорра не ответил. Айзен не поручился бы за то, что он вообще услышал вопрос. Глаза неотрывно смотрели в одну точку, черные губы шевелились, но не было слышно ни звука.
-Улькиорра? – Айзен опустил ладонь ему на плечо и легонько потряс.
Арранкар глухо зарычал, а потом всем телом подался к мужчине. Тонкие крылья носа хищно затрепетали, как будто он был оголодавшей бродячей кошкой, а Айзен только что вывернул себе за шиворот миску сметаны. Ладони Улькиорры легли ему на плечи и с силой надавили, вынуждая опуститься на кровать, после чего арранкар одним быстрым движением перетек ему на грудь и медленно слизнул кровь с шеи, прикрыв глаза от наслаждения. Айзен никогда не видел на его лице такого блаженства.
-Гурман. Смакует блюдо, перед тем как попробовать,- подумал Айзен, осознавший, что сейчас его будут есть на его собственной кровати.
-Улькиорра. Ты должен остановиться. Ты не животное, чтобы идти на поводу у слепых инстинктов. У тебя есть разум.
Улькиорра сощурился. На секунду его взгляд стал предельно сосредоточенным, как будто он находился где-то невообразимо далеко и пытался разглядеть Айзена через разделяющее их расстояние. Но это выражение пропало так же быстро как появилось. Рывком подтянув к себе Айзена он вонзил зубы в его шею чуть ниже пореза.
Боли почти не было. Ощущение от пронзивших плоть клыков было такое же, как от уколов Унюханы – неприятно, но терпеть можно.
- Сейчас,- подумал Айзен, коротко вздохнул, засунул руку в дыру пустого и разжал кулак. В котором был зажат каха негасьон.
***
-Это было умно, шинигами.
Улькиорра… да, теперь уже определенно Улькиорра, а не голодный пустынный хищник сидел за столом и смотрел на предложенную ему полулитровую чашку чая как на личного врага. На Айзена смотреть не хотелось, несмотря на то, что к тому времени как Шиффер выбрался из ящика отрицания, тот успел обработать рану и наложить повязку, не пропускающую и капли крови.
- И как давно ты догадался?
- Когда ты стал возвращаться с охоты позже обычного,- ответил Айзен,- сначала я думал, что тебе нужно больше времени чтобы побыть одному, но ведь проблема гораздо серьезнее, не так ли?
Улькиорра кивнул.
- По земле охотиться тяжело. Собственное тело ощущается совсем по-другому. Много лишних движений.
Голос арранкара звучал неуверенно, он почти…жаловался? Утратить контроль над собственным телом для него было непривычно. Жутко.
- И как давно ты голодаешь?
- Того, что удается поймать хватает только чтобы восполнить утраченную за охоту риесту. Мне с каждым днем нужно все больше, а сил все меньше.
Много раз внутренний пустой напоминал ему, что это глупо. Совершать вылазки за купол, раз за разом подвергая опасности свою жизнь, когда под боком полезная и не способная сопротивляться пища. Улькиорра был уверен что, сожрав этого шинигами сумел бы восстановиться окончательно, и вернулся бы к прежнему образу жизни, но он упорно отбрасывал эту мысль. Пока ему это удавалось, но рано или поздно голод возьмет свое. Нельзя спрятаться от своей сущности, даже в ящике отрицания.
-И что же мы будем делать, Улькиорра?
- Даже если я уйду в пустыню, это не поможет,- сказал арранкар,- я уже попробовал тебя. И когда я захочу есть, я вернусь. Вернее это уже буду не я. Но мне кажется, я знаю еще один выход.
- Тогда я внимательно тебя слушаю,- кивнул Айзен,- Видишь ли, мне еще зачем-то хочется жить.
-Это только теория, но...Левое крыло держит воздух. Правое искалечено, но если его отрезать, то есть высокая вероятность того что новое вырастет здоровым. Но мне нужна твоя помощь. Сам я не смогу.
-Ты сейчас на пределе своего истощения,- заметил Айзен,- ты уверен, что сможешь восстановиться?
- Самое плохое что может случиться – я снова утрачу контроль над разумом.
- И даже в таком состоянии ты намного сильнее меня. Каха негасьон удержит тебя на несколько часов, а на восстановление крыла нужны как минимум сутки.
-У Октавы есть камера, в которой он держал подопытных. Она выдержит. Закроешь меня там, а утром выпустишь. Хорошо.
-Нет.
-Нет?
- Все очень просто мой дорогой Улькиорра. Видишь, что висит на стене?
Когда Улькиорра повернул голову, раздался свист меча.
***
В камере было жарко. Чертов фраксьон наверное перепутал что-то с температурным режимом. Не может быть, чтобы для сохранения реактивов требовалась такая адская жара или это температура его собственного тела так повысилась?
Улькиорра сидел на откидывающейся койке, сложив руки на коленях. Ему было паршиво. Так паршиво, что он понимал что раньше недооценивал значение этого слова. Это была паршивость возведенная в квадрат.
Регенерация всегда была связана с болезненными ощущениями ( Айзен затем и отвлек его внимание потому что опасался что он не выдержит). Последние несколько часов ему казалось, что его позвоночник очень медленно перепиливают тупой пилой. Перед этим ощущением отступил даже голод. Сейчас он хотел только одного – чтобы эта пытка, наконец, закончилась.
Звук открывающейся двери вывел его из оцепенения.
- Еще рано, шинигами,- прорычал Улькиорра.
- Я знаю,-улыбнулся Айзен,- Я с дружеским визитом, тем более ты кажется в сознании. Между прочим, здесь ужасно жарко. Я попытался отключить обогрев, но фраксьон не позволил. Ну не будем распоряжаться в чужом доме, даже если его хозяин сейчас стоит в пустыне живым памятником самому себе.
Он опустился на койку рядом с Улькиоррой.
Шиффер смотрел на него во все глаза. Что за невозможный человек этот бывший капитан пятого отряда? В его действиях не прослеживалось никакой логики, тем не менее, все всегда складывалось так, как надо было ему. Много раз Улькиорре казалось, что он понял его до конца, и тут же шинигами подбрасывал ему новую загадку. Может быть, в этом была его ценность для Улькиорры?
- Ты пришел меня жалеть? Как ту тварь из озера?
- Жалость для меня очень большая роскошь. Я не могу сказать, что мне приятно было наблюдать за тем как умирают мои творения, но иначе было нельзя. Потому что у меня была цель. А сейчас ее нет. И пока не появилась роскошь, я могу позволить себе даже жалость Улькиорра. Почему ты вернулся?
Улькиорра вздрогнул. Когда он принял решение остаться в Лас Ночес Айзен не спросил его о причинах и Шиффер был уверен, что он никогда не поднимет эту тему.
- Я видел сон,- неохотно ответил он,- Там был ты и другие Эспада. Они поймали тебя.
- Не сомневаюсь, что у них были ко мне претензии.
- Да,- ответил Улькиорра, в подробностях вспоминая свой сон. Произойти такая ситуация на самом деле он сломал бы Квинте шею. Еще один закон пустыни – протяни руку к тому, что принадлежит мне и получишь то, что причитается тебе.
-Улькиорра... а ведь ты пришел, потому что тебе стало жаль меня, не так ли? Значит, ты не воспринимаешь меня всерьез?
Но Улькиорра уже спал.
***
Его снова разбудил звук отъехавшей в сторону двери. Он поморщился от непривычности звука, а потом вспомнил, что вчера они настроили ее на то чтобы она автоматически открылась через двадцать четыре часа. Значит, прошли сутки.
Улькиорра поднял тяжелую голову с колен Айзена и медленно поднялся на ноги, с удовольствием ощущая за спиной привычную тяжесть крыльев. Прошелся по камере, неторопливо расправил сначала одно, потом другое. Новое крыло не висело бесполезным лоскутом – значит он не ошибся в своих расчетах.
Айзен дремал, прислонившись к стене. Он потянулся к нему, чтобы разбудить и в ноздри ударил запах крови. Расширившимися глазами Улькиорра смотрел, как на повязке проступает небольшое красное пятно. А потом с коротким стоном вцепился в горло.

@темы: Тема 5 "Жалость", Айзен/Улькиорра